Напишите пожалуста мне стих про Великую Отечественую Войну пети стише. Пож

Напишите пожалуста мне стих про Великую Отечественую Войну пети стише.Пож

     

    Тот самый длинный день в году 
    С его безоблачной погодой 
    Нам выдал общую беду 
    На всех, на все четыре года. 
    Она такой вдавила след 
    И стольких наземь положила, 
    Что двадцать лет и тридцать лет 
    Живым не верится, что живы. 
    И к мертвым выправив билет, 
    Всё едет кто-нибудь из близких 
    И время добавляет в списки 
    Еще кого-то, кого-то нет...

     

    (К. Симонов)

     

    Верим в Победу 

    Против нас полки сосредоточив, 
    Враг напал на мирную страну. 
    Белой ночью, самой белой ночью 
    Начал эту чёрную войну! 

    Только хочет он или не хочет, 
    А своё получит от войны: 
    Скоро даже дни, не только ночи, 
    Станут, станут для него черны!

    (В. Шефнер)


    Сигнал тревоги 
    над страной.
    Подкрался враг,
    Как вор ночной.
    Фашистов черная орда 
    Не вступит в наши города.
    И мы врага отбросим так,
    Как наша ненависть крепка,
    Что даты нынешних атак
    Народ прославит на века.
    (А. Барто)

    (В. Шефнер, 1941, 23 июня, Ленинград)

    Мы врага отбросим 

    Тот самый длинный день в году... 

     

    22 июня 

    Не танцуйте сегодня, не пойте. 
    В предвечерний задумчивый час 
    Молчаливо у окон постойте, 
    Вспомяните погибших за нас. 

    Там, в толпе, средь любимых, влюблённых, 
    Средь весёлых и крепких ребят, 
    Чьи-то тени в пилотках зелёных 
    На окраины молча спешат. 

    Им нельзя задержаться, остаться  
    Их берёт этот день навсегда, 
    На путях сортировочных станций 
    Им разлуку трубят поезда. 

    Окликать их и звать их  напрасно, 
    Не промолвят ни слова в ответ, 
    Но с улыбкою грустной и ясной 
    Поглядите им пристально вслед.

     

     

  • НАЧАЛО ВОЙНЫ

    Грохочет тринадцатый день войны 

    Грохочет тринадцатый день войны.
    Ни ночью, ни днем передышки нету.
    Вздымаются взрывы, слепят ракеты,
    И нет ни секунды для тишины.

    Как бьются ребята  представить страшно!
    Кидаясь в двадцатый, тридцатый бой
    За каждую хату, тропинку, пашню,
    За каждый бугор, что до боли свой...

    И нету ни фронта уже, ни тыла,
    Стволов раскаленных не остудить!
    Окопы 
     могилы... и вновь могилы...
    Измучились вдрызг, на исходе силы,
    И все-таки мужества не сломить.

    О битвах мы пели не раз заранее,
    Звучали слова и в самОм Кремле
    О том, что коль завтра война нагрянет,
    То вся наша мощь монолитом встанет
    И грозно пойдет по чужой земле.

    А как же действительно все случится?
    Об этом 
     никто и нигде. Молчок!
    Но хлопцы в том могут ли усомнится?
    Они могут только бесстрашно биться,
    Сражаясь за каждый родной клочок!

    А вера звенит и в душе, и в теле,
    Что главные силы уже идут!
    И завтра, ну может, через неделю
    Всю сволочь фашистскую разметут.

    Грохочет тринадцатый день война
    И, лязгая, рвется все дальше, дальше...
    И тем она больше всего страшна,
    Что прет не чужой землей, а нашей.

    Не счесть ни смертей, ни числа атак,
    Усталость пудами сковала ноги...
    И, кажется, сделай еще хоть шаг,
    И замертво свалишься у дороги...

    Комвзвода пилоткою вытер лоб:
     Дели сухари! Не дрейфить, люди!
    Неделя, не больше, еще пройдет,
    И главная сила сюда прибудет.

    На лес, будто сажа, свалилась мгла...
    Ну где же победа и час расплаты?!
    У каждого кустика и ствола
    Уснули измученные солдаты...

    Эх, знать бы бесстрашным бойцам страны,
    Смертельно усталым солдатам взвода,
    Что ждать ни подмоги, ни тишины
    Не нужно. И что до конца войны
    Не дни, а четыре огромных года.

    (Э. Асадов)